Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

Жизнь на пятерки

Много лет мою жизнь можно было описать такой картинкой:

Какие-то люди сидят в экзаменационной комиссии и, строго глядя на меня поверх очков, говорят: "Катенька, мы видим, что вы как-то не тянете на пятерку в материнстве то, не тянете. Да и в работе что-то не дотягиваете, на троечку работаете то, ленитесь поди? Или, может, вы не созданы для такой работы, все-таки задатки нужны, а у вас что? А с отношениями что у вас? Ну, Катенька, ну что это такое за отношения, кризис на кризисе, ну чем вы можете похвастаться то, ну ай-яй-яй! Двойка вам! Что ещё вы собрались сдавать? Секс? Ну это даже смешно, Катя, ну на пятерку нужно показать стабильные результаты, чтоб все лучше и лучше с годами, все чаще и чаще, разнообразней и разнообразней. А вы что? Нет, тут вы вообще не тянете по нормативам!"

Много лет я пыталась сдать этой неизвестной экзаменационной комиссии все предметы на пять. Я хотела, чтоб по специальности "жизнь" у меня был красный диплом. Но я заваливала то одно, то другое. Пыталась снова - и снова заваливала.

И в конце концов я стала сдаваться. Сначала я решила завалить "идеальное материнство". Ну как решила. Тяжело очень, с болью и грустью отпускала от себя мысль, что смогу все-таки быть отличницей в этом. Но очень уж сложный оказался, неподъемный предмет. Столько тонкостей, столько требований: как и что говорить, чем и когда кормить, сколько и как вместе быть, как любить, как не травмировать, как дышать, как не дышать. И попробуй отступить хоть на шаг - все, "идеальное материнство" не сдано! Нет уж, буду двоечницей, буду "говноматерью". И удивительно: как-то легче задышалось, веселее и свободнее с детьми стало.
Collapse )

Хорошая мама

Мой личный список "достаточно хорошей матери" состоит почти из одних "не". Что я НЕ делаю. Точнее из того, что я когда-то делала, а теперь перестала или хотя бы делаю это гораздо меньше.

Например, я раньше так делала (потому что тогда по другому не могла), а сейчас уже могу (хвала психотерапии!):

1. Не использовать своих детей для того, чтобы справиться со своей тревогой или стыдом (со стыдом получается хуже, но прогресс огромный). Мне всегда будет за них тревожно и иногда будет стыдно, но это не значит, что надо как-то на них воздействовать, исправлять их и контролировать. Мои чувства, мне и справляться с ними.

2. Не торопить детей с развитием, доверять их индивидуальному темпу, не сравнивая с другими детьми или с какими-то "нормативами".

3. Не пытаться изменить чувства детей. Не делать так, чтобы они быстрее прекращали грустить, злиться, бояться и т.д. Сейчас я могу верить их чувствам и поддерживать детей в них.

Collapse )

Почему не работают разговоры "по Гиппенрейтер"

Ладно, этот заголовок - провокация. Я с большим уважением отношусь к тому, что пишет и делает Юлия Борисовна. Но вот о чем хочу сказать.

Часто слышу про то, что "я знаю, как правильно реагировать на чувства ребёнка, знаю, что надо говорить ему, что с ним, но почему-то это его не успокаивает". Иногда даже рассказывают про то, как ребёнок недовольно говорит "мама, почему ты так странно со мной разговариваешь?"

Я сама это проходила. Даже остался один эпизод, "фотография на память": стоит старший сын, ему года четыре-пять, он чем-то сильно расстроен, и я говорю что-то очень правильное про то, что "тебе грустно" или что-то в этом духе.

Я не помню ни чем он был расстроен, ни точные свои слова, но помню его взгляд, удивленный и испуганный. Помню, что жаловаться он резко прекратил. И ещё очень хорошо помню своё состояние: паника и отчаяние.

Паника от того, что мой ребёнок грустит. Что что-то у него не так. Огромное желание исправить это "не так", вернуть его в довольное, счастливое состояние. Отчаяние от того, что не справляюсь, делаю все правильно, а не работает: он не только не становится счастливым, но и замыкается и прекращает со мной разговаривать.

Сейчас я понимаю, что не работало.

Collapse )

Я

"Меня били - и ничего, человеком вырос"

Я слышала эти истории не раз. Как это было всегда неожиданно. Как нельзя было никак предотвратить и защититься. Как нельзя было плакать, жаловаться и вообще что-то чувствовать.

Истории про то, как били родители.

Сначала, правда, говорят вообще не так. А спокойно, часто с улыбкой: да, отец бил. Нет, ничего не чувствовал. А может вину чувствовал, за дело ж, наверное? Я сложный был ребёнок.

И только потом: за это били, за это и еще за то. По-разному: полотенцем, кулаком, ремнём, кипятильником.

И ещё позже детали: я помню, как хотел убежать в свою комнату, а он повалил меня в корридоре и бил. Я не знаю за что. Я помню, плакать нельзя было, иначе только сильнее бил.

А мама? А мама тихая была. Плакала мама или молчала. Или: а папа? Папа хороший был, но пил, не было его почти.

Я сама ребенок, не знающий, что такое физическое насилие. Я слушаю эти истории, и мысленно благодарю своих родителей. Я могу лишь догадываться, какой ад пережили люди, которых били. И я чувствую отчаяние, гнев и бессилие, когда слышу про то, как бьют детей.

Однажды я соприкоснулась "по касательной" с тем, что переживают дети, которых бьют.
Collapse )

Я

И ещё про страх говорить "нет"

Много вопросов и комментариев (в Фейсбуке) вызвал мой текст "Про умение говорить "нет". Не претендуя на полный охват темы, хочу ответить на наиболее частые.

Я обобщила конкретные вопросы в четыре темы:

1) Всегда ли надо говорить "нет"? А если мне хочется согласится?

И сюда же комментарии про вежливость, что "надо отказывать не прямолинейно, тогда все нормально". Поясню потом, почему я объединила эти две темы.

2) Хочется как-то побороть страх сказать "нет". Есть ли какие-то методики?

3) А если, наоборот, страшно сказать "да", и у меня это на лице написано, и даже не просят ничего?

4) Как научить детей не бояться говорить "нет"?

Теперь ответы. Длинно:)
Collapse )

Я

Быть хорошим или быть живым?

Страшно выражать недовольство своему мужчине/женщине. Некоторым настолько, что только при разводе они рассказывают своей "половине" о том, что их сильно обидело 20 лет назад.

Страшно сделать что-то, от чего в глазах детей будешь не добрым родителем. Как же запретить что-то ребенку, он же злится? Как же не уделять ему все своё время, он же скучает и требует? (И отчего же нам таким хорошим так тяжело друг с другом?)

Страшно сказать друзьям, что их слова как-то задевают.
Страшно не дать денег, когда просят, и страшно попросить обратно, когда должны. Страшно требовать денег за выполненную работу.
Страшно няне ребёнка сказать, что в её действиях не приемлемо.
Страшно сказать врачу, что не выполнил его предписания.
Страшно сказать психотерапевту, что хочешь завершить или сделать перерыв в психотерапии.
Страшно писать в ФБ о том, о чем хочется написать.

А вдруг не примут, осудят, не вынесут меня таким, отвергнут, бросят, разлюбят?

Могут. Могут и не принять, и осудить. И бросить могут (хотя дети и психотерапевты все-таки понадёжней в этом плане:). И это может быть грустно и больно. Очень грустно и очень больно. Но не "ужас-ужас". Или все-таки да?

Если "ужас-ужас", и вариант сказать (сделать) даже не рассматривается или отметается потому, что невыносимо страшно - это про чувства из детства. Про то, что невозможно быть таким, каким меня не могут выдержать, или каким я не нравлюсь маме с папой (агрессивным, грустным, скучающим, ошибающимся, "не умным", возбужденным, не справляющимся и т.д.). И лучше я обрублю, заткну "неугодную" часть, лучше я предам себя, чем потеряю их.

И это про то, что потом мне везде мерещатся мама с папой, хотя я и не осознаю: в муже/жене, в друзьях, в собственных детях и в незнакомых людях в ФБ. И им я тоже должен нравиться, быть удобным для них, милым. И мне все кажется, что без этих "мам и пап" я тоже пропаду.

Уже нет. Хорошая новость в том, что взрослый, в отличие от ребёнка, может выжить без "родителей". И может выбирать.

Мы не можем выбрать не бояться. Мы не можем выбрать не проецировать родителей на других. Не можем выбрать быть "как не раненые". Может раны затянутся, но рубцы останутся.

Но каждый раз, когда очень страшно, мы можем выбирать: быть сейчас чуточку открытей и честнее с кем-то или быть чуточку лучше для кого-то. И снова - лёгкого и правильного выбора здесь нет. Быть живым или быть хорошим. Кто же это решит за нас?

Я

Как разговаривать с детьми о сексе

Новая статья для kidsters.ru про то, как разговаривать с детьми про секс. Ссылка на публикацию - http://kidsters.ru/2015/05/12/boydek-sex

Collapse )
А здесь небольшое послесловие. Я говорю про это в статье, но еще раз повторю, что самое важное, что влияет на будущую сексуальную жизнь из детско-родительских отношений - это вовсе не то, как мы называем "писю", а то, как мы относимся к желаниям и чувствам ребенка, как "выясняем отношения", как относимся к его отличию от себя и своих ожиданий, относимся к его и своим границам (телесным и не только).
А еще хочу анекдот рассказать. Старый, но очень про жизнь.
Приходит молодой мужчина к сексологу:
- Доктор, мы с женой уже год живем вместе, но у нас ничего не получается в сексе. Что делать?
- А вы пробовали сверху?
- Да, конечно.
- А чтобы жена сверху?
- Да, много раз.
- А на левом боку?
- Пробовали. Ничего не получается.
- А на правом?
- На правом? Как?! Спиной к маме?!
Вот в итоге, секс - как область близости, творчества, любви, отношений возможен, когда «мамы» в постели нет. Когда в голове не звучит голоса, который тебя критикует, сравнивает, обесценивает твои желания, говорит, что таких плохих никто не будет любить, что это стыдно, ай-яй-яй и так далее. Когда нет никого внутри, кто скажет, как правильно, как надо, сколько раз, сколько оргазмов. Не скажет «втяни живот», «не ругайся», «ругайся», «стони громче», «тише» и так далее. Есть только два (или не два) взрослых (!) человека с доверием к себе и партнеру, которые сами решают, чего, сколько и как им надо. А "мама" вышла, потому что она доверяет "ребенку", и все уже, что могла, сделала.


Я

Тревога родительского несовершенства

Я когда-то писала про то, как тревога за детей принимает разные формы, которые вредят нашим отношениям, и как важно уметь «отзывать» тревогу и справляться с ней не привлекая ребенка (http://katya-boydek.livejournal.com/6642.html).

Есть еще один частый вид тревоги в детско-родительских отношениях. Она не про ребенка, она про нас, родителей. Про собственное несовершенство, про то, что мы что-то сделаем не так, ошибемся, нанесем травму и так далее. Она про страх оказаться «неидеальным родителем».

Про стремление быть «идеальным родителем» можно написать книгу. Сейчас мне хочется сказать вот о чем: когда я стараюсь быть «правильной», «идеальной», я нахожусь не с ребенком. Я нахожусь со своими идеями, нахожусь на «внутреннем экзамене», на котором проверяют, насколько я как мама соответствую этим идеям. И неудивительно, что в этот момент нет никакого удовольствия от общения с ребенком. И неудивительно, что все выходит в этот момент совсем не как задумывалось «в идеале».

Любые, даже самые хорошие идеи могут вредить отношениям. Любые умные книги и статьи могут вредить отношениям. Так самая вкусная и изысканная еда может вредить тому, у кого гастрит или язва желудка. Если «правильные идеи» попадают в нашу болевую точку, в наш «больной желудок», то переварить их мы не сможем. И они выльются в чувство вины и тревоги за собственное несоответствие высоким идеалам хороших родителей. И в попытку исправиться. А как? Привлечь ребенка и немедленно поделать с ним что-то «правильное».

По моему опыту, избежать этого кома из тревоги, вины, переноса их на ребенка помогают три вещи. Первое – это внимательное отношение к тому, что провоцирует мою тревогу и вину «неидеальности». И если нужно, то строгая «диета», то есть исключение того, что провоцирует вину и тревогу, а также рост идей про «правильное и неправильное» родительство. Не читаю, не слушаю, не обсуждаю, если не могу потом это переварить.

Второе, что помогает, это разбираться с тем, зачем же мне так надо быть идеальной мамой? Для кого я так стараюсь, кто этот строгий судья? Чем мне так страшно мое родительское несовершенство? Может тем, что я окажусь похожа на своих родителей, которые причиняли боль мне? Или я боюсь, что не могу контролировать своего ребенка, его жизнь и его боль и травмы? Или я боюсь чьего-то отвержения, если окажусь недостаточно хороша? Или что?

Ну и третье: смиряться с тем, что идеальными быть не выйдет, как ни бейся. Зато можно быть живыми. А для это придется учиться доверять своим чувствам и желаниям. Разрешать себе следовать им, а не только «правильным идеям».

Я

Про отношения детей и взрослых с деньгами

Новый разговор с Машей Варанд для kidsters.ru (http://kidsters.ru/2014/09/23/boydek-money/)

Эрик зациклен на подарках и на Лего конкретно, а с осени готовит письмо Деду Морозу. Все эти категории («дорого», «сейчас нет на это денег» и т.д.), которые мы используем для того, чтобы не покупать каждые выходные новый набор, вызывают у меня вопросы. Ведь Эрик не понимает, что это означает.

Да, мне тоже кажется, что это далеко не всегда понятно для ребенка. Нет денег — это сейчас нет с собой денег или вообще нет денег? И если вообще нет — мы что, бедные? А когда будут деньги — купим? А почему тогда ты что-то покупаешь сейчас — значит, деньги есть? Почему тогда не на игрушку?

Про деньги у нас очень много каких-то штампов и автоматизмов. На автомате, например, говорим «нет денег». Но дело ведь не в том, что нет денег. Если не брать какие-то эксклюзивные игрушки, то любая, пусть небольшая зарплата, покрывает стоимость даже не дешевой игрушки. Поэтому дело в не в том, что вообще «нет денег». Дело в том, что для нас другие траты важнее. И про это с ребенком с какого-то возраста можно говорить.
Collapse )
Я

Для чего нам "развивать" детей?

Новая статья-разговор для kidsters. Про развитие детей, кружки, но гораздо больше про наши родительские ожидания, страхи и стыд. И про то, как важно быть увлеченным собственной жизнью.
http://kidsters.ru/2014/03/06/boydek-kruzhki/

Мой сын ненавидит кружки. У него много интересов, которые, я уверена, ему было бы приятно развивать: лего, рисование, шахматы, лыжи. Но когда я предлагаю ему разные занятия, он второй год категорически отказывается от всего. Так он перестал ходить на шахматы, отказался от рисования, так и не освоил горные лыжи. А кружок леготехники вообще, казалось бы, для него — одно упоминание приводит его в ярость.

Ты говоришь, что уверена, что «ему было бы приятно развивать свои интересы». На чем основывается твоя уверенность?

Когда он был младше, мы с ним ходили всюду на занятия и ему нравилось.

Как занятия были связаны для него с развитием его интересов?

Это был другой контекст, другая среда — отличная от дома.

То есть ему нравилось, что это что-то новое, другое, не такое как дома?

Ну, это нравилось скорее мне. Не помню вообще, чтобы он рвался сам на какие-либо занятия.

Тебя что-то смущает в том, что он не рвется на какие-либо занятия?

Да. Мне кажется, он упускает что-то. Можно же было бы и музыкой заниматься, и рисование развивать, и узнавать новые истории про динозавров.

А зачем ему всем этим заниматься?

Мне кажется, это часть жизни ребенка — познание мира. Когда он познает новое, он живет полной жизнью. И я думаю про дальнейшую его школьную жизнь — вдруг он не захочет узнавать там ничего нового?

Collapse )