?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Подавляющее большинство родителей желают своим детям добра.  Они искренне хотят, чтоб их ребенок был счастлив.  Делая при этом так, чтобы этого не произошло.

Вспомните свои или услышанные реакции на детское счастье: залезть  в лужу,  прыгать на кровати,  перемазаться едой,  «беситься», взорвать бомбочку, зависнуть на два часа на телефонном разговоре с подружкой и еще бесконечное число моментов радости и удовольствия. «Что ты делаешь?», «Перестань!», «Не кричи!», «Не шуми!»,  «Сиди спокойно», «Не лезь туда – это опасно!», «Успокойся», «Займись делом», «Сколько можно?»  - знакомые слова?  Родители говорят их потому, что они: устали, злятся, им страшно, что с ребенком что-то случится, им стыдно за «невоспитанных» детей, и где-то в глубине души они боятся, что кто-то скажет, что они – «плохие родители». Родители - живые,  и они чувствуют разное, в том числе по отношению к самому любимому человеку – их ребенку. 

А что с отношением  к «несчастью» ребенка:  когда ему больно, грустно, страшно, он злится?  «Перестань!», «Не плачь!», «Не бойся!», «Подумаешь - упал!», «Они тебя обидели – они плохие!», «В следующий раз дай им сдачу (не дерись)!». Продолжать можно бесконечно… Несчастье ребенка еще сложнее выносить, чем счастье.



То, что слышит ребенок за всеми такими посланиями: то, что я чувствую сейчас – не важно, плохо,  этого чувствовать нельзя, мама или папа злится и расстраивается, не любит меня таким.  И постепенно ребенок приучается прятать свои чувства, сначала от других, чтобы оставаться любимым и хорошим для них, а потом и от себя, потому что чувствовать себя плохим невыносимо. Он отказывается от себя ради того, чтобы его любили.  

Внутри нас,  взрослых,  продолжают жить наши раненные «внутренние дети».  Боящиеся показаться на свет, с  грустью, болью, гневом, страхом  - незамеченными или осужденными самыми близкими нам в детстве людьми. Занявшие в той или иной степени место спонтанного, творческого, природного ребенка.

Единственный шанс помочь нашему внутреннему ребенку и нашим реальным детям быть собой и быть счастливыми – заметить их и поддержать их ЛЮБЫЕ чувства. Это не значит, что ребенок или взрослый может проявлять свои чувства любым способом. Например, любой человек может на меня разозлиться (я пишу «может» - не потому, что я или кто-то ему это разрешаем или нет, может – потому что злость, как и любое чувство, появляется само, не зависимо от волевых усилий человека). Но злящийся человек не может (и здесь «может» уже предмет моих условий, как  это подходит мне) меня бить, кусать, щипать, бросать в меня вещи, оскорблять меня словесно. За чувства человек не отвечает, за поведение – отвечает (конечно, не с рождения).

Когда мы замечаем чувства (своего внутреннего ребенка или своих реальных детей) и принимаем их без осуждения – даже самые тяжелые и сильные чувства становятся как бы текучими, переживаются не застаиваясь, не разрушая, а создавая ощущение полноты и насыщенности жизни.